Вишневым бархатом залиты стены,

Где кованное ложе, отдает вином.

Там тело облегает кружево

И черный шелк, ласкает плоть её.

Там слышны стоны наслаждения.

Над дверью мраморный затвор,

И расцарапан хребет демона,

Где расположен вычурный узор.

Шрамом на деснице, дрожью в руках.

Милый, Вы гравюрой... Где-то глубже.

Там где грудь. Душа.
А если наруже,

То вот запястье- на нем браслет,

Притулился, к младой руде.

Он встарь, житие мне воротил- словом одним, на вые.

Я поверила. Пробудил. Вырвавшись из объятий Морфея,

Отписала пару листов, той- черной масти судьбы,

Что заставляла меня порой, вавилоны пером выводить...

Об эту пору, ладанка на вороту, но черт на шее.

Лишилась безгрешности та ! Девица-келейник.

Чей хребет — эпистола, колер поднебесных.

Кайся, Бога моли, титул её не станет известен.

По наитию ведь писана была, эпитафия акантовой кручины.

Простит Господь, душа- чиста, она как Дарк- невинна.

И на костре не полыхать- фатум имеет назначение.

Перст божий, озарит судьба и обретет дитя спасение. 

При встрече вновь мы будем пить

 и с мерзким мартовским похмельем,

я попрошу Вас, не читать стихи- 

они тотчас марают мое тело. 

Милый, осознаете-ли Вы, что мы судьбою сведены ? И что-же будет дальше ? Вы ныне стали мне совсем родным...Позвольте говорить без фальши. 

Иду на зов судьбы, с закрытыми глазами. Извольте, не любви прошу, а лишь тепла, да следовать за Вами.  

Милый, 

Вы мне сегодня снились.

Проснувшись, 

Я робела открыть глаза. 

В душе зародилась надежда,

На губы пала слеза. 

По детски была наивна, 

Ждала у стального моста.

Милый... 
Я сильно любила.

...Бывает жестока судьба.

Я вовсе не знала что делать,

Боялась даже дышать,

А вдруг меня ветер услышит.

....И подтолкнет слегка.

____________________________________

  

В шуйце крестик сжимала.

Просила лишь об одном.

"Господи, береги его сердце..."

 И обязалась не быть чужой. 

Но на колени пала.

Сердце, было и нет. 

Громко ночью кричала.

Милый, "это Конец".